Главная

Выступление и ответы на вопросы СМИ Министра иностранных дел России С.В.Лаврова в ходе совместной пресс-конференции по итогам переговоров с Высоким представителем ЕС по иностранным делам и политике безопасности Ф.Могерини

Переговоры были весьма полезными. Достаточно предметно обсудили  ключевые аспекты нынешнего состояния отношений между Российской Федерацией и  Европейским союзом, которые переживают не самые простые времена. При этом могу сказать, что в ходе этих переговоров никто никого ничему не учил, мы старались услышать друг друга. Считаю, что это единственно верный подход.

В России по-прежнему рассматривают Евросоюз, во-первых, в качестве соседа и, во-вторых, – основного торгово-экономического партнера, каковым он является. Убеждены, что развитие связей между нами на принципах равенства и взаимного уважения отвечает долгосрочным интересам наших народов и, кроме того, призвано способствовать упрочению глобальной и региональной безопасности и стабильности.

Подтвердили обоюдную заинтересованность в активизации политического диалога, который, по нашему убеждению, должен быть поставлен на регулярную основу. Рассмотрели состояние отраслевого сотрудничества, включая энергетику, транспорт, научные и культурно-гуманитарные обмены, природоохранную проблематику. По целому ряду этих направлений накопились непростые вопросы, которые требуют принятия совместных решений. В этой связи обратили внимание наших партнеров на востребованность взаимодействия по линии диалоговых секторальных форматов, работа которых была заморожена по инициативе Брюсселя.

Мы коснулись той кампании, которая разворачивается в СМИ. По-моему, мы услышали друг друга в том, что касается недопустимости попыток ограничения деятельности СМИ, использования их в каких-то внутриполитических целях. 

Мы рассказали партнерам о развитии евразийской интеграции, в том числе с учетом ее фактора в диалоге между Россией и Евросоюзом. Соответствующее предложение о налаживании прямых контактов между  Евразийским экономическим союзом (ЕАЭС)  и Европейским союзом было направлено. Будем готовы к прагматичному обсуждению этих идей, тем более, что они действительно могут способствовать повышению конкурентоспособности и развитию интеграции на пространстве Большой Евразии, частью этого континента является, конечно, и Европейский союз. Мы никогда не отказывались от долгосрочной стратегической цели формировать единое экономическое и гуманитарное пространство от Атлантики до Тихого океана с опорой на принцип равной и неделимой безопасности.

Мы обсудили некоторые позитивные подвижки, произошедшие за последние полтора года, в том, что касается активизации нашего взаимодействия по проблемам борьбы с терроризмом, наркотрафиком, нелегальной миграцией. Как я уже сказал, с удовлетворением констатировали, что диалог по антитеррористической проблематике возобновился после достаточно длительной паузы.   

Поговорили о ситуации на Ближнем Востоке и Севере Африке, прежде всего в  Сирии. Россию и Евросоюз не может не тревожить то, что происходит в  ЛивииИраке  и  Йемене. Мы рассказали нашим партнерам об усилиях России по продвижению урегулирования сирийского кризиса через инклюзивный национальный диалог, активно задействуя процесс «Астаны». Выразили поддержку межсирийским консультациями в Женеве под эгидой  ООН, которые должны строиться строго на основе  резолюции 2254 СБ ООН

Как вам известно, мы взаимодействовали и продолжаем взаимодействовать с Евросоюзом в рамках реализации договоренностей по иранской ядерной программе.

Говорили об  Украине. С обеих сторон подтверждена  безальтернативность полного выполнения минского  «Комплекса мер». Изложили основанные на фактах российские оценки, которые характеризуют препятствия, сохраняющиеся на пути выполнения Минских договоренностей, прежде всего, в том, что касается отказа Киева подтвердить концептуальное содержание документа, который был принят в Минске в феврале 2015 г. Наши украинские соседи пытаются изменить эту договоренность, в корне переписать и подчинить ее своим интересам, что, безусловно, сделает этот процесс тупиковым. Повторю, факты мы привели. Рассчитываю, что наши коллеги из Евросоюза в своей работе с Правительством Украины будут добиваться строгого выполнения Минских договоренностей. При этом как гарант этих договоренностей мы готовы в полной мере пройти свою часть пути. Будем оказывать воздействие на Луганск и Донецк с тем, чтобы с их стороны было встречное движение, когда Киев, наконец, все-таки начнет выполнять свои обязательства.

В целом переговоры подтвердили наличие многих точек, по которым наши позиции не совпадают. Понятно, что в решающей степени это обусловлено тем общим фоном в наших отношениях, созданным в результате реакции Евросоюза на действия Российской Федерации в контексте событий, которые предшествовали антиконституционному государственному перевороту на Украине и последовавших за тем событий, связанных с необходимостью не допустить ущемление прав русскоязычного населения Украины.

Тем не менее, повторю, несмотря на такую системную проблему, которую мы не скрываем, у нас есть желание продолжать разговаривать, что уже само по себе хорошо. Будем надеяться, что в итоге возобладает здравая и фактическая оценка того, что произошло и что происходит. В любом случае, мы соседи и нам необходимо жить вместе. Проблемы лучше обсуждать, чем делать из них искусственные препятствия для диалога.    

Признателен  Высокому представителю ЕС по иностранным делам и политике безопасности Ф.Могерини за нашу совместную работу.   

Вопрос (адресован С.В.Лаврову и Ф.Могерини):  Поднимались ли на переговорах вопросы взаимных санкций, а также перспективы системной ревизии отношений между Россией и ЕС? С таким предложением еще год назад выступала российская сторона. Официальные лица Украины не скрывают того, что нынешний состав Рады не будет рассматривать законы, необходимые для полного выполнения Минских договоренностей. Обсуждает ли Ф.Могерини эту проблему с Киевом? Возможно ли частичное снятие санкций еще до полного выполнения Минских договоренностей, в случае прогресса в их выполнении?

С.В.Лавров:  Во-первых, как сказала Ф.Могерини, мы едины в том, что вчерашний инцидент недалеко от линии соприкосновения в Донбассе должен быть тщательно, быстро и полностью транспарентно расследован. Кто бы ни был виновен в данном инциденте, этот человек или люди должны быть привлечены к ответственности. Мы еще раз выражаем соболезнования американским коллегам, потерявшим одного из своих граждан, и желаем скорейшего выздоровления тем, кто был ранен в ходе этого эпизода. Повторю, у нас единое мнение, что здесь нужно собрать все факты и не допустить, чтобы и эта трагедия стала поводом для политических спекуляций.

Что касается санкций, то эта тема всплывала в нашей беседе. Как вы знаете, мы сами не затрагиваем этот вопрос, но он всплыл неизбежно, потому что, как вы справедливо заметили, это является частью тех искусственных проблем, которые накапливаются в наших отношениях с Евросоюзом. Ф.Могерини озвучила интересный нюанс, сказав, что ЕС выступает за то, чтобы Минские соглашения выполняли все. Это включает, как вы понимаете, Правительство в Киеве, ополченцев Донбасса в Донецке и Луганске, Европейский союз, потому что Германия и Франция, по большому счету, действовали от имени ЕС, тем более, что все эти договоренности были одобрены в СБ ООН. Если эти договоренности должны выполняться всеми, то, наверное, обязанность России сделать так, чтобы Луганск и Донецк, чьи подписи стоят под Минскими договоренностями, конструктивно и в полной мере выполняли свою часть обязательств, а ФРГ и Франция должны обеспечить, чтобы то же самое делало украинское правительство. Мы стремимся добросовестно выполнять свою часть работы, но, к сожалению, Киев уходит от прямого диалога с Донецком и Луганском, хотя это черным по белому записано в минских документах.

В свою очередь мы обсуждали то, как наши европейские коллеги работают с Киевом. Если Ф.Могерини захочет, то расскажет, какие усилия предпринимают в Брюсселе для того, чтобы Киев выполнил свои обязательства. Если позиция ЕС заключается в том, что все должны выполнять свою часть обязательств, то возникает вопрос, почему санкции вводятся только против России? Очевидный саботаж киевским руководством всего, что написано в минском документе, должен встретить какую-то реакцию со стороны тех, кто покровительствует этому правительству.

Поскольку Ф.Могерини произнесла слово «Крым», в скобках упомяну, что Крым является частью Российской Федерации в полном соответствии с волеизъявлением народа Крыма. Я не слышал, чтобы ЕС оспаривал заявления, которые делали многие премьер-министры Великобритании, когда речь заходила о Фолклендских (Мальвинских) островах. Постоянно, когда к Великобритании адресовалась резолюция ГА ООН, гласящая, что Аргентине и Великобритании необходимо сесть за стол переговоров, ответ из Лондона был один – никто не может оспаривать право народа Фолклендских островов на  самоопределение. Мы просим минимум такого же отношения к куда более близкому России народу Крыма.

Что касается ревизии отношений между Россией и ЕС, то мы предложили не столько провести ревизию, сколько инвентаризировать их. Ревизия в русском языке несколько отличается от английского «review». Чуть меньше года назад появилась бумага, и сегодня мы убедились, что она зашита в досье, с которым делегация приехала в Москву. Рассчитываем, что эта бумага продолжает изучаться и что ответ поступит и будет основан на практических интересах наших партнеров, а не на идеологических предвзятостях отдельных членов ЕС.

Ф.Могерини сейчас сказала, что у нас немало общих интересов в том, что касается сотрудничества в решении международных проблем, и перечислив их: Ближний Восток, Север Африки, палестинская проблема, Афганистан, Корейский полуостров, климат и много чего еще. Мы тоже согласны с тем, что это общие проблемы и необходимо объединять усилия в интересах поиска решения всех этих международных проблем.

Предлагаю пофантазировать и представить себе следующее. Допустим, мы урегулируем все эти проблемы, наступит спокойствие вокруг России и ЕС, а мы при этом останемся в очень интересном положении, когда мы вроде бы соседи, преимущества нашего взаимодействия очевидны для всех, особенно в очень высококонкурентную эпоху, наступившую в современном мире, вокруг будет все урегулировано, а мы между собой будем не партнерами, а даже не знаю, как назвать эти отношения. Мы это также обсуждали.

В Концепции внешней политики Российской Федерации написано, что мы подтверждаем нашу заинтересованность в стратегическом партнерстве с ЕС. В новом документе Евросоюза о внешней политике, который, как и наша Концепция, был принят в прошлом году, мы не нашли слова «партнерство». Раньше оно там было. Там сказано, что развитие отношений с Россией является «вызовом» для ЕС. Я пытаюсь рассуждать на эту тему. Половинчатой и двусмысленной выглядит линия Брюсселя на то, чтобы несколько «подморозить» двусторонние отношения с нами, сохранить их  в таком состоянии (в стремлении «наказать» нас за то, что народ Крыма сделал свой свободный выбор) и одновременно сотрудничать с нами для решения международных проблем. Вопрос не в том, что мы будем делать в том или ином регионе мира. Это важно, но нам в интересах наших народов необходимо ответить на вопросы, как мы будем жить рядом друг с другом, будем ли мы искать компромиссы или навязывать свою точку зрения своему партнеру?

Сейчас в Европе очень обостряется идеологический спор. Совершенно по-разному трактуются ценности. Мы не хотим, чтобы Россия была втянута в этот спор. Мы желаем Европейскому союзу максимально благополучно достичь консенсуса внутри отдельных стран и в Брюсселе с тем, чтобы ЕС был единым и сильным, чтобы никакие внутренние игры не отвлекали Европейский союз от партнерства в т.ч. и с Российской Федерацией.

Системность в наших отношениях пока еще отсутствует, но мы очень хотим, чтобы были устранены все эти искусственные барьеры на пути нормального, честного и взаимоуважительного диалога, основанного на фактах, а не на идеологических предпочтениях.

Вопрос:  Вы недавно провели переговоры с Государственным секретарем США Р.Тиллерсоном. Стало известно, что в ходе переговоров упоминалась возможность возобновления расследования инцидентов в г.Хан-Шейхуне и на авиабазе «Шайрат». Действительно ли возможно возобновление расследования, учитывая, что большинство членов ОЗХО проголосовали против российско-иранского предложения?

С.В.Лавров: Во-первых, специальная сессия Исполсовета ОЗХО завершилась, «разбившись» почти пополам . разница между теми, кто заблокировал наше предложение и теми, кто не стал его блокировать и поддержал, составляла всего два голоса. Тем не менее, по правилам процедуры оно принято не было. Это странно, потому что данное решение не предусматривало ничего кроме возможности проведения независимого, беспристрастного и транспарентного расследования с выездом инспекторов на места, включая место инцидента в Хан-Шейхуне. Там, по сообщению тех самых «Белых касок» (по крайней мере, других подробных сведений никто не предоставил), было применено химическое оружие, как утверждается, силами Правительства САР. Одновременно выезд должен был быть проведен на аэродром, с которого, по утверждению, взлетели сирийские самолеты, оснащенные химическими боеприпасами. Я напомнил Государственному секретарю, что сразу в день инцидента, 4 апреля наши американские коллеги, включая его самого, просили у нас срочно помочь направить инспекторов именно на аэродром, чтобы проверить, не хранятся ли там боеприпасы, снаряженные химическими веществами. Когда зашла речь о нашей инициативе в Гааге, то ни наши западные коллеги, ни секретариат ОЗХО не соглашались направить инспекторов на этот аэродром, говоря, что ОЗХО исследует только места, где реально применялись отравляющие химические вещества. Я обратил внимание Р.Тиллерсона на эту нестыковку и просил вернуться к его изначальной позиции о том, что нужно посетить аэродром.

Во-вторых, я также объяснил ему, что для обеспечения транспарентности необходимо, чтобы нам предоставили информацию. Сообщалось, что пробы уже взяты и изучаются. Где они были взяты? Кем? В какой лаборатории они изучаются? Было ли обеспечено правило о том, что по пути от места, где пробы были взяты, до лаборатории с ними никто не производил никаких манипуляций? Есть целый ряд требований, которые давно применяются во всех случаях такого рода. Мы хотели получить информацию о том, как эти требования были соблюдены в ходе уже  состоявшегося, по утверждению наших партнёров, отбора проб.

Американцы также выдвигали тезис о своем желании поддержать ОЗХО и созданный при ней механизм Миссии по установлению фактов предполагаемого применения химоружия в Сирии (МУФС) и не подвергать сомнению их целостность и профессиональный характер. Нам говорили, что мы сами голосовали в т.ч. в ООН за то, чтобы создать такой механизм установления фактов, поэтому как же мы можем подвергать сомнению его действия. Мы не подвергаем сомнению, что мы принимали такую резолюцию, но среди прочего в ней сказано, что состав этого механизма должен опираться на максимально широкое географическое представительство задействованных в нем экспертов. Я уже имел возможность упоминать, что МУФС состоит из двух сегментов . один занимается рассмотрением жалоб, которые поступают от Правительства САР, а второй – на Правительство САР. Оба этих сегмента возглавляются подданными Великобритании.

Четыре месяца назад, после того, как Восточный Алеппо был освобожден, мы вместе с сирийскими коллегами направили собранные в Алеппо образцы которые, по нашему убеждению, свидетельствуют о применении там оппозиционерами химических веществ. Прошло четыре месяца и никаких результатов нам не сообщают. В ответ на напоминания говорят, что требуется дополнительное время. Вместе с тем, сегмент этого механизма, занимающийся рассмотрением жалоб на Правительство САР, за несколько дней после произошедшего в Хан-Шейхуне, оказывается, уже смог озвучить заявления, которые подтверждают обвинения, сделанные сразу после этого инцидента «Белыми касками» и прочими НПО, о том, что там был применен зарин. В одном случае мы имеем четыре месяца – и ничего не происходит,  в другом – вообще не сообщив, откуда взялись пробы, в какую лабораторию они доставлены, через четыре дня утверждается, что это было применение  химического оружия. Повторю, что делается это двумя сегментами одного и того же механизма, оба из которых возглавляются подданными Великобритании. Не знаю, может, их стоит поменять местами, тогда произойдет что-нибудь более конструктивное. Но если серьезно, все это не шутки. Это попытка создавать искаженную, извращенную реальность, а потом использовать ее, чтобы пытаться перейти от выполнения резолюции СБ ООН об урегулировании в Сирии на основе общесирийского диалога к линии на то, чтобы в очередной раз свергнуть режим в регионе. Мы будем рассчитывать, что ОЗХО все-таки строго, на основе своего мандата, который требует обеспечить максимально широкое географическое представительство экспертов, направит специалистов в Хан-Шейхун и на аэродром, чтобы все это было транспарентно и не облекалось в какую-то тайну от стран-членов, которые оплачивают работу этого механизма. 

Вопрос:  Были сделаны очень серьезные заявления о вероятных нападениях на ЛГБТ-сообщество в Чечне, убийствах, пытках и т.д. Волнует ли это сегодня Европейский Союз? Более 30 членов ЛГБТ-сообщества сейчас прячутся в России и отчаянно хотят уехать из этой страны. Должен ли Европейский Союз или отдельные страны ЕС выступить с планом спасения этих людей, чтобы облегчить их отъезд?

С.В.Лавров:  Ф.Могерини напомнила, что ЕС хотел бы возобновить наш диалог по правам человека. Но не мы перекрыли практически все остальные каналы секторальных диалогов. Мы к этому готовы, но надо действовать комплексно, а не выбирать, что хочется одному партнеру, а все остальное оставлять на потом. Как только мы возобновим полноценную работу секторальных диалогов, возобновится и наш диалог по правам человека. Вот что мы обсуждали из правозащитной тематики.

Сегодня у нас не было разговора про обвинения в исчезновении или применении пыток по отношению к лицам, принадлежащим к категории ЛГБТ, в Чечне. Мы видели заявления, сделанные несколько дней назад Евросоюзом, в котором осуждалось то, что лица, относящиеся к ЛГБТ, пропадают, подвергаются пыткам и даже кто-то из них якобы был убит. Но в том же заявлении, где содержалось такое осуждение, была фраза «если эти сведения подтвердятся». Мы предпочли бы, чтобы Евросоюз, прежде чем выступать с такими жесткими осуждениями, если уж он хочет установить истину, сначала бы дождался, подтвердятся ли сведения или нет.

Хочу еще раз сказать, что в России, и эта позиция была неоднократно подтверждена Президентом В.В.Путиным, мы озабочены нарушением прав человека любого из российских граждан, к какой бы категории они ни относились. Мы против дискриминации. У нас есть закон, защищающий детей от того или иного влияния. Это сейчас очень актуально – посмотрите, что происходит в соцсетях. Но этот закон никак ничего никому не запрещает.

Что касается конкретных озабоченностей по поводу того, что происходит с людьми из категории ЛГБТ в Чечне либо  в какой-либо другой части Российской Федерации, то любые факты, а не подозрения, будут незамедлительно расследованы. В этом неоднократно заверяли российские власти. Информацию, которая бы подтверждала эти обвинения, мы пока не видели, но нас заботит любое нарушение прав человека. Главное, чтобы эти обвинения подтверждались фактами и не использовались в политических целях, хотя в европейских странах и стало модно использовать любой российский фактор в каких-то внутриполитических целях.

 

Rambler's Top100